Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

Силуэт

Про штаны (празднику "Впервыйрасвпервыйклас!", посвящается)

 
…первый звонок, выпускник с маленькой девочкой на плече, та в белом передничке с огромным белым бантом на голове и с колокольчиком в руке: дзинь-дзинь-дзинь! Всеобщая торжественность, родители с цветами, охами да ахами… А потом старшеклассники нам первышам подарки вручали, из которых помню лишь чеховскую «Жалобную книгу», ну ту самую, где «Проезжая мимо станции с меня слетела шляпа», -  маленькая такая, рисованная. Всё было хорошо: и по-летнему ещё тёплое солнце и цветы и улыбки и волнительное ожидание нового, но радости праздника практически не было, на что имелась Причина, коя как обычно была связана лично со мною. Точнее с моей непоседливостью, а ещё точнее, - со школьной формой, которая для меня тогдашнего, - что для самурая меч, для чиновника портфель, а для собаки - ошейник, то есть показатель принадлежности к определенному сословию и как теперь выражаются - статусности. Потому как школьная форма, - это пропуск во взрослую жизнь. Ну так вот, с этим пропуском в тот день имелись проблемы. То есть форма то у меня конечно была, но дело в том, что была она так сказать, не совсем в порядке. А потому что непоседа я был и егоза. И ещё как ни странно потому, что этот «пропуск» мне очень нравился.  
Мда… Вот вы застали школьную форму? А я застал. Прекрасно помню, как надел её на выпускной вечер в детском саду, отчего даже вырос в собственных глазах, куда там новомодной «Растишке»! По правде говоря, такой же фокус проделали в тот день все мальчишки из моей группы, потому как детям вечно досаден их возраст и быт и все они хотят повзрослеть. А это был весомый шаг в эту самую взрослую жизнь. Вот ты сопливый, - ну и пофиг что на полголовы меня выше, и наплевать, что из старшей группы, а я – уже в школу хожу, вот! Не веришь? Смотри, я в школьной форме, а у тебя – нету! Значит я уже пацан, а ты – ещё малявка. Понял-нет? То-то же. Так что сиди в своём песочнике, лепи куличики и не вякай.
Как же восхитительно была она хороша, как же она мне нравилась! Синяя курточка с эмблемой на рукаве, одноимённого цвета брюки. Мечта. Едва получив её, - сразу же захотелось надеть и носить не снимая, а по возможности даже спать в ней. Знакомо – верно? Елико возможно – так старался и делать. Штука лишь в том, что родители не позволяли этого (особенно вне дома) практически никогда: «Сними, затаскаешь, испортишь!», что лишь прибавляло ей (форме) соблазнительности. Но аргумент явно пасовал, когда через несколько дней после выпускного в детском саду, мама пригласила меня в кукольный театр. Ну как ей было устоять против моих стонов: «Ну мама, ну можно я форму надену! Ну мама, ну можно, ну пожа-алуста?!» А мольба в глазах ребёнка, а надежда в его голосе? Немногие выдержат, этточно. Не выдержала в тот день и она. «Ну ладно уж… надень. Но смотри – аккуратнее!», на что получила восхищённое утвердительное с моей стороны, что мол конечно-конечно, не беспокойся мамочка…
Как легко догадаться, данное мною обещание было забыто, не успел я облачиться. И вот процессия двинулась в храм искусства, культурное мероприятие манило, но гораздо меньше осознания того, что вот иду я туда, весь такой взрослый, красивый. В форме! Смотрите – завидуйте. Иду, - это тоже опять же громко сказано. Как я мог идти при моём-то шиле в заднице, да к тому же в таком наряде. Я нёсся как ветер. Я был преисполнен радости. Я сиял от счастья, как сияет на солнце начищенный медный пятак, как Малыш, которому подарили собаку, как красная икра под яркою люстрой. Вот оно – счастье.
Но счастье не бывает долгим, оно мимолетно и быстротечно. А фортуна – дама столь капризная, столь непостоянная… и в тот день она мне изменила, потому как сбегая с небольшого взгорка (хорошо помню то место) я споткнулся и растянулся прямо на асфальте, во весь свой мелкий рост.
Ерунда какая, подумаешь – руки ободрал, эка невидаль. Я поднялся, стал отряхиваться и тут я увидел… я увидел… ой, да ведь это же… на моих новеньких, специально к школе купленных брюках в районе левой коленки зияла дырка! Я был похож на поросёнка Пятачка, у которого лопнул зелёный шарик, - предполагаемый подарок грустному ослику Иа-Иа. Мультипликаторы очень точно передали моё тогдашнее состояние: это и злость на проклятую кочку, и обида, и желание вернуть время вспять. Одним словом мне было плохо, просто паршиво! Куда-то улетучилась вся моя непоседливость, куда-то исчезла весёлость, осунулись плечи. Вбежал в кусты – ураган эмоций, вылез из кустов – пёс побитый. Всю дорогу плёлся не проронив ни единого слова (с нами ещё соседка шла, так что моё молчание заметили не сразу). А уже в театре мама спросила, чего это я всё за коленку держусь, почему молчу всё время. Ну-ка, ну-ка… покажи.
Дальше был очень неприятный разговор о том, как мне не стыдно, ведь я же обещал, но не оправдал. Да я всё и сам понимал, к чему отпираться, кому предъявы? Сам виноват, чего уж там… Но не покупать же новые брюки (тем более продавали форму тогда только целиком, кроме того жили мы тогда в целом небогато, как все короче), значит придётся выходить из положения подручными средствами: за неимением гербовой – пишем на клозетной.
И вот Первого сентября у входа в школу стояли нарядные дети в отутюженных костюмчиках да накрахмаленных передничках, и их родители с цветами да приклеенными на лица улыбками. Выпускник носил на плече девочку с огромным белым бантом и колокольчиком. А где-то в толпе ребятишек стоял маленький я, с дыркой под левым коленом, зашитой потайным швом. Не очень-то и заметной, но я то знал, что она там есть. Мне было очень обидно. Тогда. А неделей спустя стало пофигу, потому как привык и замечать перестал. И вообще, - я был непоседливым и очень эмоциональным ребенком, а таким не престало грустить долго. Да и не по-пацански это – по тряпкам горевать.